О романтике в больнице

О романтике в больнице

Травматология

Раз уж стало принято на наших просторах отмечать буржуйский праздник 14 февраля и обогащать в этот день продавцов косметики, носков и поломанных гвоздик, то и я поддамся всеобщему влиянию и расскажу вам о любви. Ибо любовь – она такая, для неё диагнозы и санэпидрежим не преграда.

В травматологическом отделении нашей больницы работала медсестра Надя. Милая девушка слегка под тридцать. Очки, серьёзный вид, халат – ниже колен. Пациентам в травме скучно. Заперты они там надолго, книжки Марининой и телевизор надоедает быстро, а играть в карты с соседями по палате – себе дороже. Можно проиграть всё, вплоть до аппарата Илизарова, да и персонал не одобряет. Вот и начинают пациенты, особенно мужского пола подкатывать свой гипс к медсёстрам.

- Наденька, а мне сегодня укол куда?

- Наденька, а что вы делаете сегодня вечером? Я вот – ничего.

Конечно ничего – с переломом обеих ног-то, по дискотекам не побегаешь.

- Наденька, а вы любите апельсины?

Наденьку тошнило от апельсинов и однотипных вопросов – ибо оригинальностью кавалеры не отличались. Но то ли не находился достойный, то ли подкатывали пациенты не так уж настойчиво – сердце медсестры оставалось свободным.

И тут однажды ночью привозят в отделение молодого человека с ДТП. У того классический набор мотоциклиста. Ребра сломаны рулём, лоб разбит асфальтом, ибо шлем не для крутых пацанов, ноги зажало, кисти вывихнуло. Ещё и трещина в позвоночнике. Сочетанная травма, само собой. Короче, свезло, так свезло. Загипсовали пациента так, что одни глаза видны. Грустные и несчастные. И вот эти глаза и заглянули Наде в самую душу. Долгие зимние ночи проводила медсестра у постели пациента. О чём они там шептались, знали только соседи по палате, которые периодически выходили покурить.

Через некоторое время руки пациента срослись, гипс с них сняли и вот эти руки мотоциклист стал распускать. Надя краснела, но не сопротивлялась.

Заклятые подружки завистливо шипели:

- Он просто от тебя убежать не может. Вот снимут гипс с ног – только и видели его.

Мотоциклиста успешно вылечили. Молодые кости срослись, и он действительно укатил в закат. Но, вопреки ожиданиям завистниц, вернулся, чтобы позвать Надю замуж.

На свадьбе подружки напились и говорили пошлости друзьям жениха. Потом поехали кататься. Байкерские традиции ещё никто не отменял, поэтому поводов для зависти со стороны медсестёр стало поменьше.

А через два месяца новобрачные попали в родную травму уже в качестве пациентов. Оба с переломами. Подвела их любовь к скорости и железный конь, производства Минского завода. Правда на этот раз пролежали недолго, уже через пару недель их можно было видеть у лифта, где они шептались, балансируя на костылях. А там и выписка подоспела.

Железный конь восстановлению не подлежал, да и молодая жена проявила свой «нежный» характер, поэтому с байкерством новобрачный завязал. Работает теперь водителем маршрутки. А так как любовь к скорости у него не отняли – то будете в Полоцке – не садитесь в красную маршрутку с бородатым водителем. По опыту говорю – не садитесь.

Инфекционное отделение

А вот пациент Иванов встретил свою судьбу и вовсе в неожиданном месте. Пришёл как-то Иванов с работы, да так оголодал, что достал из холодильника десяток сырых яиц и выпил три, одно за другим. Не повезло Иванову. Уже к вечеру он обнимался с унитазом, поднялась температура, накатила лихорадка. В инфекционном отделении городской больницы поставили неутешительный диагноз – сальмонеллёз.

Плохо Иванову. Поступает он в отделение, не отходя далеко от унитаза. А принимает его, как назло, симпатичная медсестра. Фигуристая такая, рыжая. И стыдно Иванову, и неудобно. Потому что перед этой медсестрой он сходу все свои интимные тайны открыл. И мазки у него со всех мест взяли, и вид вообще неприглядный.

А я в те времена работал в этом отделении санитаром. Сижу как-то днём в коридоре, от скуки кроссворд в газете «Вести полей» решаю. В коридор выходят окна изолированных боксов с пациентами. Вдруг слышу – стучит кто-то. Поднимаю голову от «деталь кузова автомобиля – 6 букв». Иванов стоит возле стекла, смотрит на меня. Помните сцену в медпункте из фильма «ДМБ»? Вот что-то типа такого.

- Доктор, до-о-октор.

- Я – санитар.

- Не важно. Ты девушку такую рыженькую с первого этажа знаешь?

- Знаю.

- А передай ей записку.

И проталкивает мне под дверь свёрнутую бумажку. Я в юности работал пастухом и грузчиком, продавцом и санитаром. Вот Купидоном впервые пришлось. Отнёс записку «рыженькой».

Только казус небольшой получился. В день поступления Иванова дежурила в приёмном рыжая медсестра Катя. А на следующий день ей на смену пришла Вика. И тоже рыжая. Отдаю записку Вике. Та читает, смотрит на меня.

- Не поняла.

- Это от Иванова с третьей палаты.

Вика губы накрасила и пошла разбираться. Вернулась разочарованная – суёт мне записку.

- Это Катьке. Завтра отдашь.

Иванов Кате видно тоже понравился. Поэтому в течение следующих трёх дней на втором этаже возле третьей палаты можно было наблюдать шоу «За стеклом». Катя, прижав ухо к стеклу, слушала, а Иванов вешал ей лапшу на это ухо. Пересекать прозрачную преграду влюблённые не решались. Сальмонеллёз зараза заразная. Да и главврач Николай Николаевич строго следил за соблюдением санэпидрежима.

Пришлось влюблённым ждать до выписки.

Следующая новость
Предыдущая новость

АЛЬФ выходит с собственной чартерной программой в Анталью Чем отличаются американские детские сады от русских Внесены изменения в турзакон Пошлину за выдачу загранпаспортов увеличат Накануне ЧМ 2018 в здании Ленинградского вокзала открыт отель

Лента публикаций