Записки журналиста - 3. Добро пожаловать за решётку

Записки журналиста - 3. Добро пожаловать за решётку

Когда я подошёл к дому, на улице уже стемнело. Свет в подъезде не горел, но прежде лампочка была на месте и работала исправно. Я вспомнил об этом, когда копошился ключом в замке. Было слишком поздно. Кто-то шагнул ко мне из темноты и, не дав обернуться, схватил за волосы на затылке, а потом приложил головой об дверь. Пакет с продуктами выпал из моих рук, бутылка с водой покатилась по лестнице. На мгновенье картинка из глаз пропала. Кажется, я отключился.

– Вставай, млять! – приказал мужской голос.

Кто-то поднял меня одним рывком и вдавил в стену. Рядом раздался щелчок замка и дверь в квартиру открылась.

– Заводи, – сказал другой голос.

Меня протолкнули внутрь, так что я снова свалился на пол. В квартире было светлее, чем в подъезде, и я смог рассмотреть нападавших. Двое мужчин, один с русыми волосами, а второй с чёрными; у первого кожа была смуглая, у второго светлая, почти белая. В остальном они казались настолько похожими друг на друга, что я не удивился бы, окажись они братьями. Я, конечно, даже цвет глаз не успел заметить, но мимика, жесты были идентичны. Ещё и одежда: тёмные куртки почти одинакового фасона, синие джинсы на обоих и полуспортивные ботинки.

– А тут у нас что? – один из мужчин шарил у меня по карманам. Он достал свёрток, который я купил у Гуся, открыл и улыбнулся.

– Замечательно, – произнёс второй. – Зови понятых.

Так я впервые встретился с соседями. Женщина из квартиры напротив смотрела на меня настороженно и в точности выполняла указания того, кто едва не расшиб мне башку – оперативника местной полиции Порохова. Второго звали Баскаков, он оформлял протокол. Я сразу признался, что в пакете наркотики, и объяснил, откуда они взялись. Сказал, что они могут убедиться в этом, зайдя на сайт nonews.ru.

– Это журналистский эксперимент, – тут же заявил я.

– Ага, как же, – отозвался Порохов.

По дороге в отделение я повторял и повторял это. Наконец Баскаков, который не был за рулём, обернулся ко мне и пальцем надавил на лоб – туда, где уже набухала шишка.

– Слышь, – сказал он. – Ты уже один раз сопротивлялся при задержании. Ещё раз посопротивляться хочешь?

Я умолк. В полиции меня снова допросили. Заставили разблокировать телефон и ноутбук. В просьбе позвонить не отказали, но…

– Вот, звони, – сказал дознаватель и протянул мне трубку со стационарного телефона.

– Я не помню наизусть номера редакции.

– Это твои проблемы, – сказал он и, вернув трубку на место, продолжил оформление.

После меня повели в обезьянник. Там было две клетушки в три квадратных метра с длинной скамьёй. Ещё в коридоре я слышал оттуда крик мужчины, который показался мне знакомым. На месте же я убедился, что уже встречался с ним.

– Да вы издеваетесь, – сказал я полицейскому, но тот не обратил на меня никакого внимания. Он ударил дубинкой по решётке и прикрикнул на мужчину внутри.

– Максимов, угомонись!

С этого террориста-неудачника уже спало опьянение, но он продолжал куражиться по инерции. Если в том, что меня посадили именно к дебоширу, которого я снял во время задержания, и был чей-то расчёт, то ошибочный. Это даже скорее мне на пользу шло. Но первым я лезть не стал. Скоро Максимов сам спросил у меня сигарету. В ответ я улыбнулся:

– Откуда?

– Да лааан. Я прикалываюсь. Знаю, что менты всё отбирают. И у меня отобрали. Всё! – он стукнул по решётке.

Полицейский в дальнем углу комнаты оторвал взгляд от газеты.

– У тебя-то мы что отобрали? В одних трусах припёрся.

Максимов заржал.

– И то верно, дядь Паш, – потом обратился ко мне. – Слушай, а ты с центра? Мы раньше не встречались?

– Можно и так сказать. Я тебя сегодня видел. Тебя многие сегодня видели. Чё, довела тебя Жанка?

– Ты кто такой, что она для тебя Жанка? – резко щетинился Максимов.

– Да я так… просто жалко, что ты из-за неё влип.

– Меня жалеть не надо. У меня все ок, понял? Ты лучше о себе беспокойся. За что тебя взяли-то?

– Тебе какое дело? – на Максимова надо было играть, и он повёлся на это.

– Хм. Правильно, нечего с кем попало трепаться? Менты же кого угодно подсадить могут.

– Ну ты-то точно не подсадной. Я тебя знаю.

– А вот я тебя – нет.

– Ну значит, пока будем молчать. На этапе лучше познакомимся.

– На каком этапе?

– На том, что в двадцать пятую, – я назвал номер местной исправительной колонии.

– Не, братец. Это ты, может, туда поедешь, а меня вытащат.

– Как же тебя вытащат? Весь город видел, как ты чудил.

– Вытащат-вытащат. Жанка меня, знаешь, как любит? Сука, конечно, любому душу вымотает, но меня ох как любит. Щас наговорит про меня всякого, а потом спасать будет. Я это точно знаю. Она весь год так – то жар, то холод, сука. Но за это я её и люблю. Мы и познакомились так же. Она сначала всё дерзила, перед трахалем своим тогдашним выделывалась. Сука! – Максимов снова ударил по решётке.

– Тихо там! – прикрикнул полицейский по имени Паша и тут же вернулся к изучению прессы.

– Да какой там трахаль, – снова выругался Максимов, но уже тише. – Трахалка ещё не выросла у этого мажора. Без бати шага ступить не может. Жанка, конечно, тоже у своего отца деньги берёт, но за себя сама всё решает. И мужик ей такой же нужен.

В коридоре раздались шаги, и наш разговор вот-вот могли закончить.

– И как же ты её заарканил? – спешно спросил я.

– Это кто ещё кого заарканил… – Максимом оборвал рассказ на полуслове. – О, смотри, кто пожаловал!

К обезьяннику подвели новичка. У меня в животе скрутило. Нет, не потому что я с обеда ничего не ел.

– Какими судьбами, Гусь?! – спросил Максимов.

Только полицейский открыл створку камеры, Гусь бросился на меня с кулаками. Парень был молодой и тощий, но ему хватило злобы отвесить мне пару точных ударов – в затылок и бок. От остальных я отбился, тем более, что продлилось это недолго. Уже две-три секунды спустя полицейский оттащил Гуся.

– Ну-ка, мля! Ну-ка! – прикрикнул полисмен. Дядя Паша бросился на помощь коллеге. Барыга сопротивлялся, но против двух здоровых мужиков силёнок ему не доставало.

– Гусь? Гусь, ты чего? – удивлялся Максимов.

– Саня, эта паскуда меня мусорам заложила!

– Я те дам «мусорам»! – полицейский взял Гуся в захват и больше не отпускал.

Максимов посмотрел на меня.

– Ах ты сука!

Полицейским пришлось отбивать меня теперь уже у пары отморозков. В суматохе они вытащили меня из камеры, а Гуся засунули внутрь и закрыли вместе с Максимовым.

– Ну, Саня, ты мне за это ответишь! – пригрозил Максимову дядя Паша.

– Куда этого? – спросил второй и показал на меня.

В это время в зале появились Порохов и Баскаков.

– Что здесь происходит? – спросил Прохоров.

– Арестанты наши передрались, – объяснил дядя Паша. – Вот эти двое на этого набросились. В другой камере его закроем.

Прохоров посмотрел на Баскакова, и тот после полминутного раздумья приказал:

– Вернуть на место.

– В смысле? – удивился дядя Паша. – Дима, они же его уроют.

– Я тебе не Дима, а Дмитрий Сергеевич, – жёстко произнёс Баскаков и повторил: – Вернуть на место.

Дядя Паша и второй полицейский снова завели меня в ту же камеру, а после поглядели на Баскаков по-собачьи грустными глазами – дескать, вот, хозяин, но зачем. Максимов осклабился. Баскаков удовлетворённо кивнул и ушёл, а вслед за ним и Порохов. Дядя Паша повернулся к камере.

– Максимов, Лебедев, – сказал он, грозя кулаком. – Только троньте этого. Я вам такое устрою… Вы меня знаете.

Видать, дядю Пашу местные действительно знали. Гусь посылал мне презрительные взгляды, а Максимов плевался и называл стукачом, но оба больше не дёргались в мою сторону. Так прошло часа два-три. В коридоре раздались шаги, среди которых нетрудно было расслышать цокот женских каблуков. К камере подошли Порохов и ещё какая-то женщина в форме майора полиции. Она поздоровалась со мной с улыбкой и обвела взглядом двух других заключённых. Глаза её округлились. Она повернулась к Порохову и прошипела:

– Почему они вместе?

Но я всё заметил. Я заметил и хорошо запомнил, что эта женщина так удивилась, глядя – нет, не на Гуся – на Максимова. Порохов начал мямлить в ответ, но она прервала его и приказала привести меня в свой кабинет. Там я узнал, что уже три часа ночи.

– Да уж, прибавили вы мне работёнки, – заметила женщина и представиласть: – Меня зовут Елена Борисовна Алмахова. Мы сегодня, то есть, уже вчера с вами общались.

– Я в последние сутки со столькими людьми разговаривал, что уже, извините, всех не помню.

– Вы звонили, чтобы взять комментарий по поводу бара на Речной улице.

– Вы из пресс-службы? – вспомнил я.

– Так и есть. Что же вы, товарищ журналист, после эксперимента с задержанным Лебедевым не пошли в полицию?

– Я уже объяснял вашим коллегам. Статья была опубликована, а это считай, заявление в полицию. Про наркотики я просто забыл, иначе, сдал бы их обязательно.

– Но вы не сдали, и это было ошибкой.

– Не спорю.

– Наши ребята решили, что вы покупатель, - с улыбкой сказала Алмахова.

Я не сдержал усмешку.

– Ага. И проследили за мной до самого дома, но пропустили офис редакции. Или там вы тоже провели обыск?

Взгляд у Алмаховой тут же посуровел.

– Если понадобится, проведём? Но не хотелось бы доводить до такого из вашей оплошности.

– Всё это просто стечение обстоятельств.

– Мы могли бы с этим согласиться, если с вами проблем не возникнет. – Алмахова многозначительно заглянула в мои глаза. – Вопрос о возбуждении уголовного дела ещё не решён.

– Уголовного дела?

– Покупка наркотических веществ и сопротивление полиции.

Я вспомнил про ушиб на лбу. И тут же всё понял.

– На полицейских я не в обиде, – сказал. – Я сделал свою работу, ваши ребята – свою. Всё остальное…

– Лишь стечение обстоятельств? – закончила за меня Алмахова.

– Да, – согласился я.

Алмахова сопроводила меня до кабинета, где мне вернули изъятые при задержании ноутбук и телефон.

– И вот ещё, – сказала Алмахова и протянула мне сложенную вдвое карточку из кожи. На обороте было выдавлено «ПРЕССА», а внутри – моя фотография и печать «Ноуньюз». – Это мне Колесников принёс.

– Колесников?

– Артём, ваш шеф, – пояснила Алмахова и, видно, сообразив, что к чему, словно пропела. – Который по удивительному совпадению нанял вас как раз вчера. Как удобно.

– Это просто…

– Да, стечение обстоятельств. Я знаю.

Выйдя из отделения, я вспомнил, что даже не знаю номер такси, чтобы добраться до дома. На парковке стояло несколько полицейских машин и чёрная «Ауди». Последняя мигнула фарами. Я подошёл ближе и рассмотрел в салоне Артёма. Он выглянул из машины.

– Ну что, с боевым крещением тебя!

Пока мы поехали ко мне домой, я спросил:

– Как ты узнал, где меня искать?

– Мир не без добрых людей.

– А удостоверение?

– Минутное дело, если есть фотка. Твоя была в ВК. Кстати, я добавил тебя в наши чаты.

В дороге до моего дома мы подробно обсудили произошедшее, и в итоге он сказал, что я, хоть имею право выспаться, к полудню должен быть в офисе. После Артём вручил мне три тысячи рублей – ещё одна премия – и достал с заднего сиденья бутылку Lawson’s. «Ещё раз с боевым крещением», – сказал он и, сославшись на раннюю встречу по работе, уехал. Дома я разогрел пиццу и пока ел, глянул сайт «Ноуньюз». По моим прикидкам, новость с заголовком «После публикации о дочери мэра полиция арестовала журналиста» вышла через полчаса после того, как ко мне в обезьянник подсадили Гуся. Я выпил за здоровье дяди Паши и стал изучать чаты редакции в соцсетях. После сообщения от Артёма мои новые коллеги обзвонили всех, кого можно, чтобы достать меня из-за решётки – чиновников, полицейских и журналистов рангом повыше. Когда вся их переписка была прочтена, а виски кончилось, я написал «спасибо всем» и уснул.

Артём не стал корить меня за получасовое опоздание. Когда я пришёл в офис, он увидел меня из своего кабинета, вышел и спросил:

– Баскакова же уже знаешь?

– Полицая, который меня взял вчера? Конечно.

– Его жена у меня сейчас. Пойдём послушаешь.

В его кабинете на диване сидела женщина лет тридцати пяти на вид. Она назвалась Индирой и продолжила рассказ, который, судя по всему, начался незадолго до моего прихода.

– Всё было хорошо, всё, – говорила Индира. – Бывший муж больше не трогал нас. Дочери всего четыре года, и она его даже не помнит толком. У неё теперь – новый папа. Правда, она его так не называет ещё… Но полгода назад… я укладывала Машу спать, а она сказала кое-что странное… Она попросила поиграть с ней, как это делает дядя Дима…

– Что именно она попросила? – прервал паузу Артём.

Индира глубоко вздохнула и произнесла:

– Она попросила поиграть с её писей.

Следующая новость
Предыдущая новость

Суд удовлетворил иск «Трансаэро» к «TEZ Tour LND» о взыскании почти 6 млн долларов Госдума поддержала идею о смягчении безвизового режима в регионы РФ «ТАРТУС-ТУР» начнет работать под управлением китайского бизнесмена РСТ: закон о паломнических турах стоит доработать Сирия активно ведет работы по привлечению российских туристов

Лента публикаций