Ольга Анохина: «Отвергнутый хранитель»

Ольга Анохина: «Отвергнутый хранитель»

«Безобразная ругань, летящая по этажам, распространялась как вирус: только в одном конце коридора скандал затихнет, как в другом — начинается... И так целый день. Елена устало потерла виски: «Что с людьми происходит? Как заговоренные все!»

«Ольга Михайловна, мне бы с вами посоветоваться», — неожиданно позвонила мне старая знакомая. Пару лет назад я помогла ей избавиться от личных проблем. Неужели вернулись?! Но дело оказалось не в личной жизни, а в ее бизнесе, который вот уже несколько месяцев рушился на глазах...

«Это была порча! — сказала она, уже когда при­ехала. — Я нашла виновницу, сразу выгнала ее, но, похоже, нужно устранять последствия. Не ладится у нас работа... А для меня это, понимаете, словно ребенок тяжело заболел...»

Как не понять? Еще в нашу первую встречу Елена хвасталась тем, как замечательно все налажено в ее хлебопекарне. Когда-то она устроилась в филиал крупного завода, производившего батоны, булочки и кондитерские изделия. Сначала была служащей, потом руководителем отдела, а позже и до директора филиала доросла. Потом она выкупила свой филиал и реорганизовала. Сейчас выпускает булки, батоны, сдобу, и особая гордость Елены — кондитерский цех, который и помог предприятию выжить.

«Все, Ольга Михайловна, было хорошо. А с сентября прошлого года началось что-то необъяснимое. Сначала пошел брак — чуть ли не тридцать процентов! То тесто сядет, и партию хлеба разве что по деревням на корм скоту приходилось развозить, то тестомешалки из строя выйдут, то температурный режим в печах сбоит... Даже торты — наш конек — вдруг перестали спросом пользоваться... Стала разбираться и пришла к выводу, что выход техники из строя — лишь одна из проблем. Что-то непонятное стало происходить с людьми. Ссорятся между собой и рабочие, и офисные сотрудники — как собаки лаются. Недавно сама видела, как две милейшие женщины, главный бухгалтер и мой зам по коммерческой части, выходили одновременно с работы — и поскандалили, кому кабинет запирать и ключи на охрану сдавать... Вспомнила я, как мы с мужем несколько лет назад перестали друг друга понимать и ругались на пустом месте... Подумала о вас и о том, не могла ли какая-то порча возникнуть у меня на предприятии... А на днях я спускалась по лестнице с пятого этажа и на первом увидела какую-то странную старуху с сумками. Она ко мне повернулась: «Не взыщи, милая, набрала у вас испорченного хлебушка, вам эти корки без надобности, а мне курочек подкормить самое то!» — «Какаких курочек?! — спрашиваю. — Ты, бабуля, что здесь вообще делаешь? Как охрана пропустила?» — «Так я же с добром!»

В общем, выгнала я старуху! На охрану собак спустила, хотя они клялись-божились, что никакой старушки не видели. Но я другого ответа и не ждала. Сразу поняла, что она ведьма. Какие куры в городе? Не деревня же у нас! Теперь прошу вас, Ольга Михайловна, помочь в устранении последствий».

Я заподозрила, что Елена поспешила с выводами относительно старушки, и решила съездить с ней в ее хлебопекарню. На месте разобраться, что к чему. Прошла по территории — и вошла в кабинет своей знакомой со словами: «Ошиблись вы, Елена, и невольно навредили своему делу... Бабушка не ведьма, а хранитель этого места. Бывает иногда, что смертная душа остается в этом мире, чтобы оберегать его. Обычно такие хранители обитают рядом с родными, но когда родни нет, привязываются к дому, который им был дорог. И появляются, когда дому этому грозит опасность. Вам надо ее вернуть. В том месте, где вы обидели бабушку, нужно попросить у нее прощения, положить сухариков получше — может, услышит и вернется. А насчет порчи — есть она, точно. Расспросите своих сотрудников, лучше всего уборщиц, не замечали ли они чего-то необычного, странного в последнее время».

На следующий день директор позвонила: «Ольга Михайловна! Представляете, подошла я сегодня к нашей уборщице, тете Маше, которая стояла на проходной с лейкой. Спрашиваю, все ли в порядке, а она в ответ: «Знаете, в нашем холле для приема посетителей что-то с цветами творится. Одно растение сохнет, другое гниет, третье как от холода чахнет... А ведь я за цветами много лет ухаживаю, никогда такого не бывало. Прямо будто кто-то вредит специально. Здесь же много кто бывает: и наши все, и заказчики... Проходной двор!» Приезжайте, Ольга Михайловна, сами посмотрите, я за вами машину пришлю».

Я осмотрела цветы — и поняла, что дело нечисто в самом деле. Во все цветочные горшки была подсыпана заговоренная землица. Энергетический след вел куда-то за пределы хлебопекарни, я отправилась за ним — и пришла к другой пекарне. Не такой большой и, вероятно, успешной. Судя по всему, конкурент решил извести бизнес Елены, чтобы расцвести самим. Узнав о моих выводах, директор рассвирепела. Она была знакома с руководителем другой пекарни, время от времени общались и даже делились кое-каким опытом, поскольку бизнес один. Я попросила незадачливого конкурента пожалеть, даже сделать вид, что ничего не происходит. «Пусть думает, что его порча продолжает работать, просто больше не надо ему рассказывать о делах своего предприятия. А мы тем временем прочитаем заговор от происков врагов». Приехали мы к ее офису, взяла я Елену за руку и начала читать, пока вела вокруг дома, раз за разом повторяя: «Снимаю слова лихие, заклятье и проклятье, наветренное и дверное, громкое и шепотное. С кровью и без крови. Родственное и чужое, старого и малого. Тайное и явное, скрытое и открытое, всякое, чем ведун хвалится и о чем молчит, шепотом говорит и о чем кричит. Вчерашнее и давнишнее. В глаза и позаглаза. Снимаю с рабы Божьей Елены всякое заклятье, всякое проклятье. Слово мое ни перебить, ни переделать. Как я сказала, так и будет. Аминь».

Спустя недели две Елена позвонила снова. «Ольга Михайловна, дела пошли в гору, и старушка вернулась! Не я ее видела, а одна наша сотрудница. Говорит, выходила с работы поздно вечером, и к ней бабушка подошла, да пробормотала, мол, не ходи сейчас к дому коротким путем, мимо гаражей. А утром моя сотрудница узнала, что в том месте, мимо которого она обычно ходила, машина взорвалась... А я сегодня по делу в архив заглянула. И мне на глаза попалась старая стенгазета года эдак 1970-го. И, представляете, я в ней фото нашей бабушки увидела. Она, оказывается, когда-то, еще до моего прихода на завод, технологом работала. На Доске почета висела. Так что точно хранительница. Спасибо вам за помощь!»

Следующая новость
Предыдущая новость

МИД РФ: в египетском Луксоре введен режим чрезвычайного положения Как выбрать отель на Кубе На протяжении 5 лет Ялта и Сочи будут совместно развивать туризм Ростуризм создаст бесплатный реестр турагентств Названы самые популярные горные курорты ушедшего лета

Лента публикаций